Англоязычная версия статьи опубликована на сайте evnreport.com 

М ы вступили в новую фазу противостояния экзистенциальной угрозе и вызовам нашей физической безопасности, нашему суверенитету и нашей свободе.

Есть обоснованный, четкий и очевидный факт: сразу по полуночи 13 сентября Азербайджан осуществил нападение на Армению в нескольких направлениях - на юго-восточной и восточной границе, с применением тяжелой артиллерии, минометов и БПЛА наносились удары по гражданской инфраструктуре и населенным пунктам на глубинной территории РА. Сухопутные войска Азербайджана вторглись на территорию Армении с целью занять контрольные позиций на территории РА. На момент написания данной статьи военная агрессия против Армении и оккупация ее суверенной территории продолжаются. Абсолютно нелепые утверждения об армянских провокациях являются необходимым пропагандистским фоном для этой агрессии. Было бы наивно ожидать от Баку открытых заявлений о том, что они прибегли к применению силы, поскольку, с их точки зрения, налицо благоприятные военные и геополитические условия для оказания давления на Армению по всем требованиям Азербайджана в нынешнем контексте переговоров.

Для Армении проблема, создаваемая азербайджанской пропагандой, заключается в использовании их нарративов международным сообществом и теми международными СМИ, которые предпочитают скрываться под завесой «нейтралитета» для защиты собственных интересов, или теми, кто под предлогом «сбалансированного освещения» геополитических развитий в регионе и за его пределами поддерживают широко распространенные нарративы. Как мы должны этому противостоять?

Мы, армяне, продолжаем последовательно питать иллюзии о международных спасителях нашей нации, что представляет собой самый разрушительный вариант мировоззрения, который мы могли взять на вооружение на протяжении большей части нашей истории, особенно после восстановления суверенитета. Чтобы окончательно отмести подобное, необходимо, наконец, принять и придерживаться определенных основ. Во-первых, мир несправедлив, и довольно часто несправедлив именно по нашей части. Во-вторых, мы должны перестать навязывать национальному государству мышление национально-освободительного движения. Это наносит вред эффективной международной вовлеченности и прагматичным действиям по продвижению национальных интересов. Основной прерогативой национального государства является защита национальных интересов и суверенной территории. Делегирование этой функции третьей стороне и служит проявлением мировоззрения, характерного для национально-освободительного движения.

Прагматичное единство

У инстон Черчилль однажды метко сказал: «Необходимо сражаться, когда нет надежды на победу, потому что лучше погибнуть, чем жить в рабстве». Да благословит Господь нашу армию — мы можем победить, даже когда это кажется невозможным. Однако дай нам Бог силы, чтобы благодаря нашей национальной совести, прагматизму, мудрости и ясности мы наконец достигли осознания прагматического единства (просьба не путать с единообразием). Это необходимо для того, чтобы придать вес и консолидированную национальную общественную поддержку нашему оборонному потенциалу. Победа в большинстве битв и войн достигается силой духа. Это необходимо нам для защиты нашего суверенитета, нашей демократии, наших свобод, нашей идентичности, нашего наследия и, самое важное, нашего будущего.

Международное участие является одной из важнейших составляющих в нашем суверенном инструментарии по формированию необходимой среды и условий для стабильной национальной безопасности и национального развития. Национальные государства сотрудничают или противостоят друг другу в первую очередь, если не исключительно, для защиты и продвижения национальных интересов.

Внешняя политика хрупка, если она не строится на национальном потенциале по привлечению интереса международных партнеров. Мировой опыт последовательно указывает на то, что национальный потенциал не обязательно исходит из недр. Безусловно, речь идет не только о нефти и газе, хотя, как мы часто видим в нашем регионе, они часто занимают центральное место в глазах международного сообщества. Однако опыт многих стран мира, и в частности Европы, продемонстрировал явные и убедительные примеры сильного национального потенциала, основанного на функционирующих государственных институтах и конкурентоспособной современной и прогрессивной экономике, успешно интегрированной на международном уровне.

Тридцать лет — довольно длительный срок в современной истории. Вспомните Финляндию с 1945 по 1975 год. В случае с Арменией нет никаких сомнений в силе и таланте нашего народа преодолеть еще одну экзистенциальную угрозу в данный момент нашей долгой истории. Эффективно функционирующее государство и его институты, справедливое и действенное применение верховенства права в демократической системе, развитие необходимой инфраструктуры и качественное образование являются четырьмя столпами, на которых мы можем продолжать успешно строить нашу национальную безопасность и национальное развитие, успешно генерировать совпадающие интересы с большинством наших международных партнеров. Одним словом, внешняя политика начинается дома. А для достижения этой цели внешняя политика укрепляет сотрудничество с международными партнерами.

В условиях укрепления и утверждения суверенного мировоззрения стратегические приоритеты сродни тем, что перечислены выше (и, несомненно, они не будут исчерпывающими для многих), не должны рассматриваться или признаваться как краткосрочная, среднесрочная или долгосрочная политика, а должны восприниматься как постоянный образ жизни государства и общества.

Между тем, в настоящее время мы коллективно решаем определенный набор фундаментальных и острых вызовов безопасности, которые возникли вследствие губительного исхода Арцахской войны 2020 года. Нынешняя эскалация служит очередным проявлением глубокой нестабильности, сложившейся после 9 ноября 2020 года. Спектр и динамика продолжающихся стратегических вызовов для Армении определяются, прежде всего, содержанием Трехстороннего заявления от 9 ноября 2020 года (которое в дальнейшем было дополнено заявлениями от 11 января и 26 ноября 2021 г.).

Коллективное отражение

П ричины и последствия Арцахской войны 2020 года были и в обозримом будущем останутся темой ожесточенных и зачастую конфронтационных общественно-политических дебатов в Армении и Арцахе. Касательно причинно-следственной связи можно указать многочисленные ошибочные расчеты, которые зиждутся на сформировавшемся  за последние 30 лет и, в частности, с 1994 года, чувстве высокомерия. Высокий уровень эмоциональности дебатов, пожалуй, неизбежен, хотя более сдержанное коллективное  отражение ситуации могло бы быть более полезным и зрелым. Если отставить в сторону значительный «сор» и эмоциональные всплески, в этих дискуссиях можно отметить многочисленные веские аргументы как по части критики, так и в плане прогресса, которые явно подчеркивают ценность права на свободу выражения мнений и в этом смысле также права на свободу слова (и в конце концов, всех базовых свобод). Можно увидеть и хаос в публичном пространстве, но этот хаос гораздо предпочтительнее авторитарного «порядка».

Именно такие дискуссии, какими бы хаотичными, бурными и конфронтационными они ни были, приводят к общественному консенсусу и определяют государственную публичную политику, которая реализуется правительством, избранным большинством на честных и демократических выборах. Учитывая присущие нашему народу и обществу национальные особенности, это единственный способ поддерживать стабильную и здоровую общественную жизнь в нашем суверенном государстве. Посему в случае с Арменией демократия является не просто политической моделью, а требованием по обеспечению безопасности, условием последовательного продвижения национальных интересов и организационным принципом.

В контексте исходящей из последней эскалации непосредственной угрозы и с учетом вышеизложенного становится очевидным, что выстраивающие внешнюю политику Армении лица сталкиваются с вызовом новых нарративов, которые вытекают из принятых при посредничестве России трех трехсторонних заявлений 2020 и 2021 годов, а также из посреднического курса, взятого на вооружение Европейским Союзом. Это совершенно новая ситуация в регионе, которая в значительной степени, но не целиком, сводит на нет нарративы и функциональные параметры, существовавшие до начала Арцахской войны 2020 года.

Первоочередной, если не единственной целью заявления от 9 ноября было, проще говоря, остановить войну в Арцахе. Это заявление можно считать чем угодно, но не  документом по урегулированию конфликта. Основным вопросам, определяющим суть нагорно-карабахского конфликта, а именно: статус Арцаха, основанный на реализации права на самоопределение, всеобъемлющая и стабильная безопасность народа Арцаха, гарантированная Арменией (в том числе посредством прямой связи с Арменией) и международным подтверждением, не только был нанесен вред, но они также оказались под серьезной угрозой. Экзистенциальная угроза народу Арцаха лишь обострилась. Однако основные вопросы, определяющие причины конфликта, никуда не исчезли. Они подвергаются значительному давлению и трансформируются в свете новых обстоятельств. Эта реальность является фундаментальной предпосылкой для оценки вариантов стратегической долгосрочной политики.

В заявлении от 9 ноября в первую очередь устанавливается режим прекращения огня с использованием вполне конкретного механизма — дислокации российских миротворческих сил. Это существенно само по себе, поскольку в сложившихся обстоятельствах миротворческая миссия остается единственным фактором, сдерживающим возобновление атак на Арцах. Это также обеспечивает важный спектр для повторного вовлечения сторон в дипломатический процесс по урегулированию конфликта. Конечно, мирный процесс, переговоры и дипломатия являются предпочтительным средством разрешения конфликтов. Переговоры предпочтительнее войны. В то же время из содержания заявления от 9 ноября исходит ряд новых угроз.

Во-первых, миротворцы определенно обеспечивают безопасность Арцаха. В сложившихся обстоятельствах это единственная доступная для Арцаха договоренность. Тем не менее, какие бы оговорки ни содержались в тексте заявления, уязвимость этой договоренности проистекает из установленного для миротворческой операции временного ограничения. Без сомнения, следует ожидать, что Азербайджан будет яростно пытаться компенсировать цену, которую заплатил за исход войны 2020 года. Этой ценой является присутствие на «азербайджанской земле» иностранного военного субъекта, что создает значительную уязвимость в плане безопасности, в том числе во внутреннем контексте.

Кроме того, на фоне меняющейся палитры международных отношений некоторые силовые центры бросят более масштабные вызовы российской миротворческой миссии. Одним из четких методов, применяемых Азербайджаном для достижения своей цели, является навязывание мирного соглашения с безоговорочным признанием его территориальной целостности, в котором «Нагорного Карабаха не существует». До сих пор от некоторых сегментов международного сообщества поступали очевидные сигналы и намеки на то, чтобы принять такой образ мышления ради более масштабного регионального мира. 

Это, очевидно, неприемлемо и крайне опасно для народа Арцаха и для Армении. Последствиями принятия такого курса станут насильственная депортация, этнические чистки и уничтожение народа Арцаха, стирание всех следов его пребывания на исторической земле. Есть горький исторический опыт подобных актов, совершенных Азербайджаном в прошлом. Например, Нахичеван. Этот аргумент озвучивался Арменией с момента подчинения Арцаха Азербайджану. Данный нарратив стал еще более явным, включая международное поле, благодаря политике открытости, реализуемой в предшествующий развалу Советского Союза период, с 1988 года. Это подчеркивает наличие экзистенциальной угрозы для армян Арцаха. Вопрос о статусе, проистекающий из проблемы безопасности и подкрепляемый реализацией права на самоопределение, определяется именно наличием ощутимой физической угрозы в отношении армян в случае установления над ними прямой азербайджанской юрисдикции. В ходе этнических чисток невозможно полагаться на зыбкие и медленные механизмы международного сдерживания. 

Во-вторых, заявление от 9 ноября коренным образом меняет спектр прямой связи между Арменией и Арцахом. Тот факт, что контроль над Лачинским коридором делегирован российским миротворцам, а не осуществляется армянской стороной, создает существенную уязвимость стабильности прямой связи между Арцахом и Арменией и тем самым формирует важный пробел по части безопасности в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

В-третьих, обращаясь к важному приоритету разблокирования экономических и транспортных связей в регионе, заявление от 9 ноября не содержит общей ссылки на все эти связи. Вместо этого в нем делается неуместная отсылка на связь между Нахичеваном и Азербайджаном. Впоследствии это стало критически опасным для Армении. В свете диаметрально противоположных трактовок сторонами вопроса об обеспечении этой связи Азербайджан пытается закрепить концепцию «коридора», напрямую бросая вызов Армении по части суверенного контроля над ее южными территориями. Эта формулировка, по сути, служит средством распространения экзистенциальной угрозы на суверенную территорию Армении, свидетелями чему мы становимся на примере нынешней эскалации.

Сложно справедливо оценивать нарратив, вытекающий из посреднических усилий Европейского Союза, поскольку доступные общественности сведения об их содержании скудны. Однако существенных признаков радикального отклонения от содержания заявления от 9 ноября нет. Судя по всему, аналогичная повестка, касающаяся вопроса коммуникаций, коридоров и мирных соглашений, определяет динамику посредничества ЕС – со своей вариацией данной темы. Примечательно, что Евросоюз четко обозначил свой приоритет безопасного энергетического сотрудничества, о чем явно говорится в заявлении председателя Комиссии от 18 июля. Это общеизвестный факт. В целом, два посреднических процесса, пожалуй, определяют схожий и последовательно доминирующий нарратив, который стал вызовом для конструкторов нашей внешней политики.

Ставки в регионе

П омимо вызовов, исходящих от Азербайджана, существуют также значительные риски, связанные в более широком смысле с усугубляющейся конфронтационной обстановкой в международных отношениях, в которую вовлечены региональные и международные акторы, делающие конкретные ставки в нашем регионе. Особо выделяются в их числе Россия, Турция, Иран, Европейский Союз и США. К сожалению, среди лиц, разрабатывающих политику, наблюдателей и обозревателей сложились упрощенные представления о друзьях и врагах старших братьев, которые еще больше обостряются на фоне продолжающейся войны в Украине. Когда слоны топчут траву, малые страны сталкиваются с угрозой стать разменной монетой в крупных сделках. Наша история преподала нам в этом вопросе горькие уроки. В очередной раз мы столкнулись с вызовами, которые обусловлены ростом эскалации в отношениях тяжеловесов и возникающим на этом фоне дефицитом внимания к нашим экзистенциальным угрозам и жизненным интересам.

Такое положение дел и в целом нарастание вышеотмеченных рисков никоим образом не должны лишать нас надежды. Это попытка реалистичной и справедливой (опять же, конечно, не окончательной) оценки нынешних условий, в которых мы оказались. Только имея в виду такой подход, наши разработчики внешней политики могут наметить прагматичный путь противостояния нынешним вызовам.

Конечно, при оценке хода наших действий невозможно, да и было бы неблагоразумно недооценивать или оставлять в стороне более широкий контекст вызовов и укоренившихся интересов международных и региональных акторов. Однако было бы так же ошибочно, если бы при оценке вариантов политики мы недооценивали и подчиняли наши жизненно важные национальные интересы этим более широким интересам. В настоящее время, пожалуй, налицо существенная степень неясности и путаницы касательно того, чего мы хотим. Хотя под давлением доминирующих устоявшихся нарративов в определенном смысле сложно сформулировать ясные ответы, и это оказывает ограничивающее воздействие. Не нужно детальных комментариев, чтобы рассмотреть и понять, что существующие рамки и параметры, в пределах которых мы реагируем на угрозы, наименее благоприятны. Следовательно, единственной непосредственной функцией, на которой следует сосредоточиться, является, пожалуй, расширение нарративов и параметров, особенно тех, что должны получить некоторую форму кодификации.

Наши опасения по поводу экзистенциальных угроз и наших национальных интересов обоснованы и законны. Последняя эскалация — агрессия и оккупация суверенной территории Армении — служит наглядным свидетельством этому. Совершенно невозможно смириться с нынешней и очевидно хрупкой ситуацией прекращения огня, которая сохраняется на момент написания этой статьи. Прекращение огня вводит в заблуждение, поскольку по-прежнему налицо факт оккупации, а риски возобновления боевых действий значительны. Более того, основная опасность в урегулировании ситуации без вывода азербайджанских войск с территории Армении состоит в том, что это позволит Азербайджану успешно применять «тактику салями». Эта схема предполагает на данном этапе эскалации отсечение и взятие под контроль территорий, которые в настоящее время уже составляют более 50 кв. км суверенной территории Армении, а затем ожидание следующего благоприятного «окна» для расширения зоны вторжения на нашу территорию. Ситуация остается нестабильной и опасной.

Тем не менее, эта последняя эскалация и массированная агрессия, представляя собою серьезную угрозу, также являются новым призывом к действию. С точки зрения практических действий это создает основания для оспаривания через наши законные опасения и интересы устоявшихся нарративов.

В неокончательный список действий, который предназначен исключительно для лиц, определяющих внешнюю политику, можно было бы включить расширение фактического международного присутствия на местах и расширение спектра глаз и ушей международного сообщества.

Российские миротворцы имеют мандат в Арцахе. Результатом агрессии против Армении стало фактическое присутствие азербайджанских военных на территории РА. Масштабный ущерб нанесен гражданской инфраструктуре и населенным пунктам. Имеются значительные жертвы, в том числе среди мирных жителей. Есть десятки раненых, в том числе мирные жители. Тысячи людей стали внутренне перемещенными лицами. В отношении армянских военнослужащих были совершены ужасающие зверства. На момент написания данной статьи власти Армении опубликовали обновленные списки потерь и ущерба.

Посещение на прошлой неделе аккредитованными послами-резидентами зоны боевых действий полезно, но этого недостаточно. Необходим более институциональный подход к повышению уровня информированности международного сообщества посредством вовлечения профессиональных миссий от соответствующих организаций, включая Организацию Объединенных Наций и ОБСЕ. У них есть важные функции по фиксации всех видов нарушений и фактов агрессии, а также по представлению докладов членам этих организаций. Более того, они могут расширять и изменять нарративы, а также служат средством разработки нарративов, отражающих наши законные опасения и угрозы. Их отчеты являются важной основой для новой кодификации нарратива, если добиваться принятия соответствующих резолюций в соответствующих органах. Тот факт, что в ходе состоявшейся на минувшей неделе встречи некоторые члены Совета Безопасности ООН жаловались на дефицит информации, а это слабое оправдание, является веским аргументом в пользу того, чтобы требовать немедленной отправки соответствующих миссий в регион.

Еще одной важной компонентой служит публичная дипломатия. Визит в Армению спикера Палаты представителей Нэнси Пелоси и ее делегации является наглядным  примером оспаривания нарративов, устоявшихся в публичном пространстве, особенно в международных СМИ, нарративов, основанных на упрощенных клише о том, кто с кем дружит. В числе приоритетов также согласованные действия по обеспечению высокого уровня внимания к законным опасениям и вызовам Армении.

Сдерживание — самый сложный вызов. Этот вызов в первую очередь касается возобновления азербайджанской агрессии против Арцаха или агрессивных действий со стороны Турции, в том числе через территорию Нахичевана. Эти проблемы также частично решаются за счет расширения и поддержания мобилизованного международного политического внимания, чтобы было возможно добиться быстрого реагирования.

Эти и другие действия в сфере внешней политики должны быть нацелены на устойчивое внедрение наших законных интересов в динамичный процесс достижения стабильного мира в регионе. Односторонний мир неустойчив и хрупок. Это не сработает, если такой мир будет достигнут за наш счет. Азербайджанская и турецкая риторика о мире на данный момент более чем не убедительна. Стремление к миру — благородная и жизненно важная цель, но только тогда, когда она реальна. Региону нужен реальный мир. Как любой родитель, около 30 лет назад я надеялся, что мои сыновья не столкнутся с ужасающей реальностью войны. Они через это прошли. Будущее должно быть другим.

Стремление к миру требует прочного фундамента национальных ресурсов и мобилизации национального потенциала. Вот почему у нас нет иной альтернативы, кроме как собственные интересы, упование на свои силы, уверенность в себе и консолидация.

Бывший министр иностранных дел РА Зограб Мнацаканян